Виртуальный музей ансамбля ПЕСНЯРЫ
Информационная страничка Хронологии Энциклопедия Библиотека Участники Медиа


Звезды. Рядом

 

Договорились с Лученком встретиться возле танка, у Центрального дома офицеров. Он запаздывал. Уже подумалось, что, может быть, не у этого танка надо было его встречать, - здесь же рядом, во дворе Музея истории Великой Отечественной войны, их несколько, железных машин этих. Может быть, я что-то перепутал? Ан нет. Бежит народный артист и заслуженный деятель искусств от метро, рукой машет еще издалека. И рядом с ним еще кто-то, намного моложе: - Извините. Дела. Вот для молодого талантливого музыканта из России надо как-то работу найти. Непросто это... Итак, о чем писать будем? О моем 65-летии? Вот только не надо о "юбилее"! Сколько уже обо мне писано-переписано... Владимир Липский целую книгу написал, в газетах столько уже статей напечатано! Давайте лучше про юбилей Союза композиторов людям напомним: как-никак 70 лет союзу исполнилось. Но сначала о Мулявине. Вы же знаете, что уже монумент Володе запланирован? Как я понял, стоять он будет возле филармонии. Но не с парадной стороны, напротив бронзового Якуба Коласа, а с обратной. И это правильно. Очень хочется, чтобы памятник получился хорошим... И именно Володе...

Так Игорь Михайлович, как по-настоящему великодушный талант, перевел стрелки разговора на своего друга. Кто осмелится перечить Лученку? Тем более что в творчестве два имени - Лученок и Мулявин -действительно стоят рядом...

- Володя - мой лучший друг и, наверное, никто лучше меня не знает его. Столько всего вместе пережито... И взлетов, и падений. Полгода прошло после его смерти, а все никак не верится, что его уже нет. Он же мне, когда я незадолго до его смерти был в больнице, сказал: "Мы еще с тобой споем". И поправлялся же! Нет, сердце не выдержало. Талантливейший был человек. Знаете, в нашем Союзе композиторов все с высшим образованием. Один Мулявин был без высшего. На зато чувство мелодии у него - от Бога. Конечно, Мулявин и "Песняры" - это эстрада. И наши люди воспитаны на эстраде, на попсе. Они не знают классики, не понимают, что та же попса - это всего лишь маленькая толика (часто не лучшая) большой, настоящей музыки. Мулявин, сам эстрадный певец, композитор, гитарист-виртуоз, понимал это. Никогда не забуду, как Володя, выйдя из филармонии после концерта Рихтера, сказал: "Знаешь, после того, что я сейчас услышал, мне не хочется брать в руки электрогитару". Он понимал и знал классику. Неспроста ведь у него было много произведений больших, театрализованных: "Песня пра долю" на слова Янки Купалы, музыкальный спектакль "Во весь голос" по Маяковскому, песенно-инструментальные композиции "Через всю войну", "Вянок Багдановiчу", вокальный цикл "Я не паэта". Очень серьезный был композитор.

Познакомились мы с ним, кажется, в 1969 году на концерте. Он дал мне свой адрес. Я пришел к нему домой (Мулявин тогда с первой женой снимал то ли комнату, то ли квартиру в доме над кинотеатром "Центральный"). Мули нет. Но была его жена, и, что запомнилось: она лежит на диване, а по ней бегают... мышки. Ручные. Я так был поражен увиденным, что написал песню "Какая же ты Венера?" и отдал ее Мулявину. Кажется, Володя ее так ни разу и не спел... Вообще, он очень интересно прослушивал мелодию в первый раз. По его лицу в тот момент невозможно было определить, нравится ему музыка или не нравится. Он обычно просто сидел, слушал, а взгляд его в это время был какой-то отрешенный, я бы даже сказал - затуманенный. Но честно скажу: частенько его аранжировки моих мелодий делали песни лучше. Хотя с его исполнением моей песни "Падают снежинки" я не согласен. Был бы Володя жив, я бы и теперь с ним поспорил. У меня ведь написано на три четверти, а он сделал на четыре. Впрочем, два раза он эту песню переписывал. Такие споры в процессе работы над песней закономерны. И до сих пор я благодарен Мулявину за его вступление к моей песне "Березовый сок". А над "Спадчынай" он вообще работал до последнего, все время улучшая ее. Когда "Спадчыну" впервые спел солист радио, то, помню, очень неубедительно она прозвучала. А у Мулявина это целая баллада!

Все помню. И хорошее, и не очень. Непростой он был. Но мне доверял, верил мне. Может быть, иногда даже слишком. Было время, когда он хотел бросить все и уехать в Москву. А я ему: "Ну кому ты там нужен?" Он остался. И вот его нет...

Он был серьезным человеком. Хотя случалось и забавное. Я его тогда в Трускавец возил лечиться - камни у Володи из почек шли. А это такая боль! И вот лежим мы в гостинице - я на кровати, а он в ванне с горячей водой коньячком боль заглушает - и... сочиняем веселую песню. Тогда и родилась "Скажы мне, Ганулька, цi любiш мяне?". А наша встреча с Машеровым? У-у-у! Это особый разговор. После нашей с "Песнярами" поездки в Америку, которую сами американцы назвали триумфальным вторжением русских на рок-фронте, Машеров пригласил нас к себе. Было это 12 января, в день рождения Мулявина и в один из первых дней выхода на работу после болезни самого Машерова - тогда он первый раз попал в аварию. Обо всем говорили - о музыке, просто о жизни, о нашей успешной поездке в Америку и о нашем же поведении. Запомнилось, как Петр Миронович поучал нас: "Знаете, раньше мне очень нравилось слушать Магомаева и Зыкину. Но они уже приелись. Так что вы, исполняя старое, все время должны создавать и что-то новое". И еще: "Я знаю не только о ваших положительных качествах, но и обо всех отрицательных..." За те три часа нашей с ним беседы был решен и квартирный вопрос Мулявина. ...Что теперь говорить? Не осталось после смерти Мулявина практически никакого материального наследства. Только песни. И звезда на аллее звезд в Москве. Рядом с моей.

КАРПОВИЧ Олег, "СБ"

Советская Белоруссия №141 (21807), Суббота 2 августа 2003 года

Адрес статьи в интернете: http://www.sb.by/article.php?articleID=29861

Назад к списку статей


Пожалуйста, поддержите финансово данный проект

Перевод на счёт PayPal


© Терёхин Дмитрий 2004-2017