Виртуальный музей ансамбля ПЕСНЯРЫ
Информационная страничка Хронологии Энциклопедия Библиотека Участники Медиа


"Песняры" в Америке

Москва – Вашингтон

К самолету Ил-62 подкатил красно-белый трап.
Пассажиры, стоявшие тесной группой на ноябрьском ветру, потянулись вверх.
Потом: четыре часа лета над маленькой Европой, готичной, барочной игрушкой укутанной облаками, как ватой; пауза в Париже, и потом: восемь часов над океаном, долгих и мучительных, как болезнь — но будем помнить, что Колумб мучился этой болезнью тридцать три дня, — и потом в холодном и ясном, как хрусталь, воздухе увидеть редкие береговые огни — Америка, Новый Свет.

Пресса

Что знали американцы о "Песнярах" к той минуте, когда Ил-62, рейс Москва — Париж — Вашингтон, уже шел над побережьем и в аэропорту группу ждали автобус и репортеры?
"Вашингтон пост" опубликовала статью Ларри Рохтера "Русское вторжение на западном фронте рока"; заголовок заставляет заподозрить газету в том, что она берет на должность музыкальных критиков отставных сержантов.
Журнал "Биллборд" опубликовал заметку "Русские идут".
Эта милая бронетанковая терминология ничего не меняла.
Американская пресса не знала, что писать о музыке "Песняров", и пересказывала бюллетень Госконцерта, выпущенный на английском языке. Единственный американец, который до этого слышал "Песняров", был пригласивший их менеджер Сидней Гаррис, "Вашингтон пост" процитировала его: "У них крепкие русские голоса, но какие-то испуганные".
Итак, к американцам ехала русская группа с испуганными голосами.

Вашингтон – Манассас (штат Виргиния)

Ил-62 пролетел над Нью-Йорком, потом пошел вниз, сел и остановился.
Это был Вашингтон, аэропорт имени Д.-Ф. Даллеса.
"Песняры" после восьми часов в воздухе, когда гул двигателей, кажется, остался в ушах навсегда, сошли по трапу один за другим; их уже ждали репортеры.
Репортеры спросили: "Приехали ли с вами девочки-поклонницы?"
Мулявин объяснил, что поклонники и поклонницы ходят на концерты, а с группой никто не ездит.
Репортеры спросили: "Есть ли в СССР наркомания?"
Композитор Игорь Лученок, который приехал вместе с "Песнярами", сказал: "Нет".
Тогда репортеры попросили спеть что-нибудь.
"Песняры" спели "Ой, рано на Ивана" — без аккомпанемента, в воздухе, пронизанном гулом самолетов, и репортерские магнитофоны записали это: высокие, чистые голоса, и гул моторов, и приглушенный шепот, и металлический голос репродукторов.
– О'кэй , о'кэй , – смеясь, говорили репортеры, — но how do you treat the policy of the CP of the USSR? (Как вы расцениваете политику Коммунистической партии СССР?)
Поздно вечером автобус отвез "Песняров" в город Манассас под Вашингтоном, где они остановились на ночь в отеле "Холидей инн".
Сеть отелей "Холидей инн" накрыла всю страну, от берега до берега: во всех городах, где должны были состояться концерты "Песняров", их ждали номера "Холидей инн", приятные и уютные на американский манер, то есть там непременно были телевизор и стерильный унитаз.

Манассас – Харрисонбург (штат Виргиния)

Наскоро позавтракав, "Песняры" вышли на улицу.
Утро было прохладным, свежим, как стакан газированной воды; в кронах деревьев и на проводах мерзли птицы.
Перед гостиницей стоял длинный красный автобус. На борту автобуса распластался в прыжке желтый леопард, у двери были наклеены американский флажок и табличка: "New Christy Minstrels".

"Нью Кристи Минстрелз"

"NCM" — "Новые Менестрели Кристи" — американская рок-кантри группа; их пластинка "Green, Green" имеет тираж три миллиона экземпляров, их альбомы "Today" и "Rambling" — золотые, их телешоу "Форд Мустанг" смотрит 45 миллионов человек, "Менестрели" первыми среди американских групп побеждают на фестивале в Сан-Ремо, президенты Кеннеди, Джонсон и Никсон приглашают их петь в Белый дом, и в мае 1968 года они поют перед королевой Англии; они гастролируют в Канаде, Японии, Таиланде, ФРГ — но коммерция есть коммерция — и во Вьетнаме, перед американскими солдатами, и в сегрегированных залах ЮАР и Родезии. В 1976 году Сидней Гаррис, менеджер "NCM", организует совместное турне "Менестрелей" и "Песняров" по 11 городам США.

Манассас—Харрисонбург

Автобус мчался по холмам Виргинии, над которыми в холодном воздухе висело солнце, тусклое, как старая монета.
Холмы густо поросли сосновым лесом.
Эд Саски, банджист "Нью Кристи", начал знакомство, крикнув: "Czy kto tu mowy po polsku?"
В ответ каждый из "Песняров" выкрикнул все, что знал по-английски.
Никто из "Песняров" по-польски не говорил. Американцы, которые по-польски, кстати, тоже не говорили, знали несколько звукосочетаний, которые, как они полагали, принадлежали русской речи. Разговор поэтому вышел несколько бессвязным, но эмоциональным и без пауз – никто слов не подыскивал; пиком эмоций было страстное и дружеское объятие двух певцов – Мэри-Энн Грейсон, веселой американки, и Анатолия Кашепарова, спокойного и неброского минчанина.
(Когда Анатолий Кашепаров показывал мне фотокарточку "Нью Кристи", он нашел девушку, в пестром жакете, белых широких брюках и замшевых сапогах и сказал: "Мэри-Энночка".)
Потом автобус въехал в город Харрисонбург.

Репетиция

Репетиция началась с неприятной неожиданности: аппаратура "Песняров" рассчитана на европейский стандарт и в американские розетки никак не подключалась. Николай Пучинский, звукорежиссер "Песняров", крепкий невысокий мужчина в кожаной куртке мотогонщика, взялся за работу. Через два часа микрофоны ожили и зажглись лампы усилителей – репетиция началась.
Владимир Мулявин долго пробовал аппаратуру – он не хотел никаких случайностей во время концерта.
В зал пришли студенты второго курса местного "Мэдисон колледжа" – они изучают русский; в зале сидели репортеры – Дон Нельсон из "Дейли ньюс", Ларри Рохтер из "Вашингтон пост", Билл Макгвайр из "Голоса Америки", а также телеоператоры фирмы WMAL TV , которые прикидывали, что и как снимать вечером.
Репетиция идет своим чередом. По краю сцены ходит Мулявин. У него нервное, отрешенное лицо и руки, которые не хотят остановиться, пока не кончится музыка, – руки летят вверх так, что кажется, кожаная курточка сейчас лопнет в плечах, руки падают вниз – бессильно или, наоборот, со всей силой отчаяния; когда группа на долю секунды замолкает, колени Мулявина припадочно подгибаются, и он скользит к полу – но с первым тактом он, как камень из рогатки, летит вверх, вздев над безумной артистической лысой головой кулак, сильный и грубый. Мулявин не стоит на месте ни минуты – он дирижирует всем телом; когда группа в конце играет диминуэндо, лицо его становится таким, будто тут, рядом, спит ребенок, и Мулявин, стоя вполоборота к сцене, пальцами одной руки стягивает звук с операторского пульта – как покрывало стягивает; пальцами другой руки он ловит в воздухе ночную бабочку, и вот звук исчезает, и еще несколько секунд Мулявин боится разжать кулак.
Начинается новая вещь — послушаем, что скажет Мулявин в следующие десять минут: "Раз, два, три, четыре! готовы, да? раз... раз... раз... раз... раз, два, три, четыре... Шурик, не слышно тебя, я не знаю, что ты там играешь... там на три голоса! а капелла! пошли... пошли... так он будет петь? а Толя в унисон поет с Лешей! такое впечатление, что хор поет! раз, два, три, четыре... дайте звук! а то как котята, понимаешь... сначала, раз! не прогонять надо вещи, надо делать вещи! та-та-ти-та-дум – вот как он играет! теперь, пожалуйста, все это на два нюанса тише... алло, пожалуйста, ну, что вы стоите? а ты, Шурик, не выхиливай! пошли..."
Тут Мулявину что-то сказал из зала Игорь Лученок, и Мулявин, подняв руку, пошел к краю сцены. Но пианист Гулевич, разгоряченный работой, продолжал ронять в тишину быстрые, изящные аккорды, и Мулявин закричал тогда грубо и властно: "Эй, дайте паузу, алло!"
(Анатолий Кашепаров: "Я сначала пел в группе "Синие гитары". Тогда модно было – синие, голубые, червонные... Ну я там и пел – хрипел и кричал. Там меня Муля и нашел. Это было в январе 1972 года. Муля меня стал учить ПЕТЬ: на народных песнях стал учить – чище, яснее, что ли... А так, как Муля репетицию организует, – это дар надо иметь. К примеру, кто-то тебе показывает, как сыграть или спеть надо, – ну, показывает, так и так, минут за двадцать дойдет. А Муля – он два слова скажет, покажет, и все ясно – за минуту. Муля талант – как музыкант и как организатор".)

Концерт

Зал, вмещающий 1000 человек, был полон. Тут были студенты "Мэдисон колледжа" и жители Харрисонбурга. Концерт начали "Нью Кристи". Они разыгрывали на сцене веселое, шумное, яркое шоу, и главным героем была Американская Жизнь. Они пели печальные, нежные баллады, которые привезли в Америку ирландцы, и смешили зал грубоватыми деревенскими анекдотами, они пускались в пляс и играли на банджо, а потом на сцену выходил Ковбой, гроза всех салунов во всемирной столице Додж-Сити, и, поглаживая ласково перламутровую ручку своего "ремингтона" или там кольта, рассказывал что-нибудь такое:

Там, где божья земля и мужчины — это мужчины,
он был грозою в Красном ущелье на аризонском гнедом.

Далее появлялся Джентльмен Джо и делал пакости, но плохо кончал:

...ибо вечером в бар вошел незнакомец
в маске, а руку держал он в заднем кармане брюк.

Со смертью Джентльмена Джо в мире наступали счастливые времена:

...и трижды "ура" и да здравствует звездный флаг!

Потом "Нью Кристи" ушли, на сцене остался только Кёрк Джексон, парень с пшеничными усами, крепкий и спокойный, как фермеры из его родного штата Миссури, и произнес маленькую речь, постепенно повышая голос, так что последнее слово прозвучало раскатом грома: ПЕС-НЬЯ-РЫ!
Вышли "Песняры" — в костюмах, украшенных народной вышивкой, переводчица — американка Надя — рассказала содержание первой песни, и в зале, тихом и внимательном, "Песняры" начали "Ой, рано на Ивана".

Американская музыка

Джаз, кантри и рок — это американская музыка.
А что такое белорусская рок-кантри группа? А где это, собственно, Белоруссия? Газета "Локал ньюс", г. Шарлотт, объяснила — на дальнем западе СССР, на границе с Польшей. (Значит, где находится Польша, американцы предполагали.) А что такое белорусская народная песня? Этого никто не знал.
Владимир Мулявин: "Мы не готовили для Америки специальную программу. Американцы — публика избалованная, они все видели. Мы составили программу так, чтобы они услышали новое, неожиданное. Нам советовали: будьте с ними искренни, и они будут с вами искренни. Я отобрал народные песни. Мы вообще пели тихо, камерно, приглушив аппаратуру, чтобы показать голоса, манеру народного пения. Американцам больше всего нравились лиричные вещи — "Александрина" моя, "Вероника" Игоря... Американцы, в общем-то, народ сентиментальный...")

Концерт

Пока "Песняры" пели "Ой, рано на Ивана", публика сидела с настороженными, напряженными лицами — такие лица бывают у людей, когда они увидят что-то в первый раз и не знают, как это объяснить. Этот звонкий водопад голосов... это удивительное многоголосие... эта глубокая, пугающая чистота... этот свет и тепло... как это объяснить? Публика вслушивалась, кажется, до боли в ушах, когда "Песняры" играли "Александрину" и "Веронику"... как объяснить эти плавные, грустные мелодии, такие чужие и такие волнующие? После этого "Песняры" вернули зал к его обычному мироощущению, сыграв "Крик птицы" — вещь на английском, джаз-рок-зал заулыбался, заговорил и наградил "Песняров" энергичными аплодисментами. Серьезно и уже без настороженности зал слушал патетическую композицию " Ave Maria "; зал радостно топал ногами в такт, когда "Песняры" играли "Косил Ясь конюшину"; в конце концерта на сцену вышли "Нью Кристи", и обе группы исполнили "Дорогой длинною", или "Those Were the Days", и зал аплодировал стоя.
После концерта состоялась встреча "Песняров" со студентами "Мэдисон колледжа". Игорь Лученок, который вел в Америке дневник, записал о встрече со студентами только одно слово: "Доброжелательно". Студенты испекли большой торт, на котором шоколадным кремом было написано: "Добро пожаловать!" (Я спросил Анатолия Гулевича: "Вкусный был торт?" — "О, — сказал он, смеясь. — О-о!")

"Добро пожаловать, "Нью Кристи Минстрелз" и русская фолк-группа" — эти плакаты висели на фронтонах концертных, залов городков Манассас, Харрисонбурс и так далее... Фотографию этого плаката (мы даем ее на стр. 18), фото репетиции "Песняров", а также два "официальных" снимка участников турне — все они сделаны американскими корреспондентами — предоставил редакции руководитель "Песняров" Владимир Мулявин.

Бекли (Западная Виргиния) – Блуфилд (Западная Виргиния) – Моргантон (Северная Каролина)

"Песняры" в Америке! Американцы называли это турне историческим и эпохальным; в Москве, Минске, Киеве, Одессе – везде в СССР, где знали и любили "Песняров", – это турне казалось волнующим экзаменом; но для "Песняров" это была обычная работа, хотя, быть может, и не в совсем обычных условиях. Вернувшись, они неохотно рассказывали о поездке – с некоторым даже удивлением, что людей могут интересовать такие пустяки, как погода и ландшафт, вопросы американских репортеров и отношения с "Нью Кристи": съездили, сыграли, говорили они, никаких особых неожиданностей не было. Вот когда мы в Одессе играли... И они начинали рассказывать о том, как работали в Одессе, и я понял; для музыканта, который уважает свою музыку и своего слушателя, нет различия между концертным залом в Шривпорте, штат Луизиана, и Воронеже, Воронежская область: работа есть работа.
Когда я приехал в Минск, нашел Мулявина в одной из комнат филармонии и сказал, что буду писать о турне по США, он посмотрел на меня, подергал себя за ус, смотря, как это выглядит в зеркале, и закричал: "Сколько можно о США, сколько можно! Из "Московского комсомольца" приходили, потом – вот недавно — из "Юности" приходили, часовую программу сделали – измусолили, дальше некуда..." Днем позже Мулявин ясно и определенно сказал: "Мы в США ничего не видели — мы целыми днями в автобусе сидели". На уточняющий вопрос, что за город Харрисонбург, Мулявин ответил, что понятия не имеет. В этом не было ни позы, ни грубости – это просто был честный ответ; турне было спланировано так жестко, что каждый час был на счету – вот почему города Бекли, Блуфилд, Моргантон слились в одно. Предоставим слово Игорю Лученку: "2-12-76. Встали в 8.00. Завтрака не было. Стакан чая со сгущенным молоком. В 9.00 поехали. Ехали 4 часа. Горы (небольшие). Устали. Г. Бекли. Днем отдохнули мало (опять "Холидей"). В 17.00 поехали в зал. Концерт. Утром поехали в новый город. Ехали 1-1,5 часа. Разместились. Это город Блуфилд. Я на концерт не пошел. Писал для Сида "Добрый вечер"… и слова "Вероники". Утром поехали дальше".
В Моргантоне, еще одном придорожном городке, "Песняры" и "Нью Кристи" выступали в "Моргантон хай скул", на полутемной сцене – в зале было плохое освещение. Рояль был немного расстроен, но это был уже четвертый концерт, и Гулевич привык, что американские рояли почему-то все, как он вежливо сказал, "средние". Напряжение зала достигло предела, когда "Песняры" играли "Веронику" – это был синтез вдохновения и мастерства, и темный воздух дрожал под крышей в тусклом свете юпитеров, и голос Борткевича был тонким, как нить, хрупким, как лед, и голос Борткевича летел выше и выше, к высотам света и печали, и замирал, и терялся, и оставался на блаженных высотах, и умирал.
Публика – молодые люди в небрежной одежде и пожилые люди в строгих пиджаках, белые и негры – долго хлопали, но в Америке не принято повторять песню на "бис".
После концерта за кулисы к "Песнярам" пришло много людей – так бывало каждый раз: они благодарили, просили дать автограф, хлопали по плечу, пожимали руки, говорили о дружбе между народами и о музыке. К Леониду Борткевичу подошли три женщины – девушка и две немолодые дамы; одна из немолодых дам сказала что-то, а Наташа Ефремова, переводчица из Москвы, перевела: "Вы выглядите как аскетичный монах, и у вас божественный голос".

Пресса

Репортеры, которые работали с "Песнярами", писали о них доброжелательно и с уважением, хотя и чисто по-американски: прежде всего они сообщали, какой у "Песняров" доход. Они писали о музыке "Песняров" с растерянностью – музыка "Песняров" не объяснялась классификацией рока, кантри и джаза – она лежала вне схем, вне привычных музыкальных категорий. "К сожалению, они не будут в Нью-Йорке, – писал Дон Нельсон в "Дейли ньюс" 3 декабря, когда "Песняры" только начали турне.
Только один Ларри Рохтер из "Вашингтон пост" писал недоброжелательно: "Власти решили, что наступило время для "Песняров" играть в Америке, на родине рок-н-ролла..." "Итак, силюсь увидеть, проявят ли американцы такой же интерес к советскому рок-н-роллу, какой они проявляют к советской водке…" "Я думаю над тем, кто из них агент КГБ", — говорит мне американский студент".
Какие власти? Какая водка? Какое КГБ?
Ларри Рохтер устами студентов называет агентов КГБ: это Леонид Боровский, директор "Песняров", и Григорий Шнейдерман, рабочий сцены. "Они отличаются от других по одной причине: Мулявин и остальные музыканты носят длинные волосы и хиповую одежду, а Боровский одет в деловой костюм и носит короткую стрижку".
Ларри Рохтер долго пишет о материальном положении "Песняров", при этом создается впечатление, что речь идет о заезжих спекулянтах или в лучшем случае о бизнесменах, производящих рыбные консервы.
Знал ли Ларри Рохтер, что "Песняры" – музыкальный коллектив?

Шарлотт (Северная Каролина)

Только в час ночи шофер автобуса Билл Броули затормозил у очередного отеля "Холидей Инн". Это был город Шарлотт; здесь "Песняры" должны были провести день отдыха, 5 декабря.
День начался как обычно – с пресс-конференции. Пресс-конференция состоялась в комнате отдыха отеля. "Песняры" сидели за длинным столом и пили кофе из маленьких чашечек; репортеры стояли или сидели рядом, включив магнитофоны и приготовив фотоаппараты.
Вопрос: Какая у вас в СССР зарплата?
Ответ (Мулявин): Мы получаем 200 рублей в месяц. Мы получаем 33 рубля за концерт и 3 процента от каждой проданной пластинки... но не это главное. Мы чувствуем заботу нашего правительства, которое создало нам все условия для успешной работы, – нам покупают аппаратуру и костюмы, организуют гастроли. Если кто-то уйдет из группы, он получит гарантированную работу в другом коллективе – может быть, не таком популярном, как наш, с меньшей зарплатой, но безработным он не останется.
Вопрос: Какие группы и солисты вам нравятся?
Ответ (Кашепаров): Поль Маккартни, "Карпентерз", "Доорз", "Лед Зеппелин", "Урия Гип".
Ответ (Гулевич): Рик Вейкман, Эрол Гарнер, Оскар Питерсен.
Ответ (Мулявин): Мы работаем вместе семь лет и стараемся избежать влияния других групп. Мне нравится "Чикаго".
Вопрос: Какая разница между советским зрителем и американским?
Ответ: Вообще-то, эта серия концертов не отличается от тех, что мы даем дома, в маленьких городах. Советский зритель более внимателен, американский – более эмоционален.
День в Шарлотте прошел быстро и весело. Сначала "Песняры" поиграли в американский футбол на лужайке у отеля – репортеры стояли рядом и смотрели на игру с серьезными лицами, так, будто это был финал Суперкубка; потом состоялась прогулка по городу, причем репортеры забегали вперед и ослепляли всех блицами; тогда их вежливо попросили не так стараться, потому что люди все-таки отдыхают, и они вежливо согласились и перестали фотографировать, как "Песняры" щупают джинсовую ткань.
Вечером "Песняры" устроили дружеский прием для "Нью Кристи". На стол поставили самовар и пили много чая. Американцы спрашивали, как "Песняры" собрались вместе, с чего начали, и просили Игоря Лученка рассказать, как он ездил за фольклором с Мулявиным, а потом Паула Десмонд, негритянка из "Нью Кристи", спросила, как в СССР относятся к тому, если негритянка – артистка.
Было 5 декабря – День Советской Конституции.
Пауле Десмонд рассказали про Советскую Конституцию.
Поздно вечером все стали расходиться; на улицах Шарлотта на витрины уже опустили жалюзи. Каждому американцу перед уходом вручили по бутылке русской водки, по баночке черной икры, а также подарили обе пластинки "Песняров".

Гастония (Северная Каролина) – Спартанбург (Южная Каролина) – Роум (Джорджия) – Кларксвилл (Теннесси)

Красный автобус с леопардом снова помчался по шоссе; снова оставались сзади белые, чистые американские городки, похожие один на другой, как два холодильника. В Гастонии зал был на 1300 человек. Сюда приехали телеоператоры канадского телевидения – снимать часовую программу о "Песнярах". Потом был Спартанбург, "Мемориал Аудиториум" на 2000 человек; после концерта обе группы опять собрались вместе, в номере-картинке "Холидей Инн", чтобы отпраздновать день рождения шофера Билла. Билл Броули был шофер автобусной фирмы "Грейхаунд", которая обещает вам покой и безопасность в своих автобусах от Нью-Йорка до Сан-Франциско; это был сухой, подтянутый мужчина средних лет в серой форме "Грейхаунд" и в форменной фуражке. Он ездил осторожно, без лихачества, как всякий профессионал. На день рождения купили торт. Разговор зашел о классовых понятиях, которые не совсем были ясны американцам. Игорь Лученок объяснил, что Билл Броули – пролетарий; он также объяснил, что значит пролетарская солидарность и пролетарское государство. Американцы пили чай, ели торт и с интересом слушали.
Запись Игоря Лученка: "Потом поехали. Штат, кажется, Джорджия. Город Роум (точно – посмотреть)".
"Штат, кажется, Джорджия"; в этом "кажется" – усталость от пестрого, ярмарочного мелькания чужой жизни; в этом "точно – посмотреть" – неотличимость американских городов. Анатолий Кашепаров рассказывал: "Ну, эти "Нью Кристи" – хорошие ребята, простые такие... они все время экономили. Там у них манера такая, что лир – деньги копить... Там в этих городках все поголовно на колесах, там пешком как-то странно, неудобно, что ли... Мы там раз чудака одного видели... он пешком шел... так это смех вызывает. Они там все очень... торопятся".
В Минске на улицах бабушки в белых халатах, одетых на тулупчик, неспешно торгуют с лотка горячими пирожками и ватрушками и говорят каждому: "На здоровье тебе, сынок".
Итак, был штат Джорджия; был штат Теннесси, где "Песняры" дали концерт в Кларксвилле, и день в Нэшвилле, где "Песняры" восемь часов провели в студии грамзаписи фирмы "Коламбия".

Нэшвилл (Теннесси)

В Нэшвилле, столице народной музыки, студии фирмы "Коламбия" занимают целый квартал; в студии, где работали "Песняры", обычно записывается группа " Blood , Sweat and Tears ". "Песняры" записали одну сторону для совместного диска с "Нью Кристи Минстрелз" и записали три песни для сорокапятки – эти маленькие пластинки крутят в дискотеках и на их основе составляют хит-парады; эти три песни – потенциальные хиты.
В студии, где ковры гасят каждый шаг или неосторожно-громкое слово, были слышны энергичные аплодисменты – это хлопали журналисты и инженеры, после того как обе группы исполнили песню " Расцвела сирень - черемуха в саду ", причем американцы пели:

Oh, we live in separate worlds, we know that this is true.
But music is like love because it always can get through.
Music speaks to each of us in every distant land,
Melodies and harmonies will help us understand,

что в переводе на русский значило:

О, мы живем в разных мирах, и это правда.
Но музыка – как любовь, поэтому она может проникнуть всюду.
Музыка говорит с каждым из нас в любой далекой стране.
Эти мелодии и гармонии помогут нам понять друг друга.

Шривпорт (Луизиана)

Улицы Шривпорта купались в синем и красном свете ночной рекламы; ветер срывал со стен последние промокшие лохмотья предвыборных плакатов; в витринах вспыхивали рождественские лампочки; Игорь Лученок записал: "Машины, огни, дороги... поехали на концерт".
Последняя песня на американской земле: вступление, в котором в снежной пелене долго звучал колокольчик, и немного глухой голос Мулявина, от которого становилось холодно и хотелось плакать: "Дорогой длинною... погодой лунною..."; взрыв веселых и сильных голосов "Нью Кристи" – " Those Were the Days !" – "Вот это были дни!" Это были дни, когда они вместе проехали 2500 миль и дали вместе 11 концертов перед 15 тысячами американцев, – и теперь, впервые за последние две недели, они пели эту песню по-разному: "Нью Кристи Минстрелз" оставались, "Песняры" уезжали.

Шривпорт — Вашингтон — Москва

В аэропорту Сидней Гаррис сказал: "Мы благодарны вам. Через полгода ваша пластинка будет первой в США". У Сиднея Гарриса больше не было слов, и он встал перед "Песнярами" на колени в зале ожидания аэропорта города Шривпорт.
Из Шривпорта "Песняры" прилетели в Вашингтон; через девять часов они были в Москве. В Москве шел снег, и на улицах пахло елками; в каждой витрине уже стоял Дед Мороз в красном тулупе и с белой ватной бородой. В чемоданах у "Песняров" лежал последний американский подарок – пластинка "Нью Кристи Минстрелз" "Рождество с "Кристи"
В конце этого года "Песняров" снова приглашают в США: на этот раз на три месяца.

А. Поликовский.

Ровесник

июль 1977 г.

Сканы стр. 1 стр. 2 стр. 3 стр. 4

Назад к списку статей


Пожалуйста, поддержите финансово данный проект

Перевод на счёт PayPal


© Терёхин Дмитрий 2004-2017