Виртуальный музей ансамбля ПЕСНЯРЫ
Информационная страничка Хронологии Энциклопедия Библиотека Участники Медиа


Леонид Борткевич: уйти, чтобы остаться

В одну и ту же реку нельзя войти дважды. Даже остро чувствуя бег времени, победителем в этом заманчивом поединке не оказывался еще никто и никогда... Но как смириться людям талантливым и гордым?.. Поэтому, если первая часть их творческого пути уходит на собственно созидание, то вторая - на поддержание у окружающих немеркнущей памяти о нем. Интересно, что общество со снисходительной готовностью одобряет подобные попытки. Мы нередко позволяем себе обманываться, мы не хотим лишний раз убеждаться, что не властны над временем. Напрасно? Но кто решится упрекнуть нас в этом несовершенстве?

Вот ансамбль "Песняры". Серией концертов в Минске и Москве за последние несколько месяцев он пытается создать впечатление, что снова в той же реке, что снова в своей стихии. Должна признаться, что отважная попытка реконструировать старую реальность, создать иллюзию равновесия со временем, пока проходит на ура. Публика, около двух десятилетий подряд считавшая "Песняров" знаком своей страны, не хочет оставлять их в прошлом. Или, вернее, так: и публика, и артисты готовы побороться со временем за свое прошлое. Ансамбль снова поет свои прежние композиции. На сцене вместе с Владимиром Мулявиным снова солирует Леонид Борткевич.

20 лет назад он ушел из коллектива. Причина внешняя: Борткевич поступил в ГИТИС на режиссуру и совмещать учебу с гастролями стало физически невозможно. Причина внутренняя (по моему предположению): "Песняры" в ту пору достигли пика своей славы, но, возможно, сам Леонид Борткевич как творческая индивидуальность чувствовал, что лично его вершина еще впереди. Да и слава - коагулянт слабый. Она чаще разводит, нежели скрепляет творческие узы сильных личностей. Борткевич верил, наверное, в собственную самостоятельную дорогу. И он ее прошел, даже не предполагая сначала, по-видимому, сколь далеко в сторону от прежних интересов заведет его вечное стремление выделяться, отличаться от других. Я говорю сейчас об американском периоде его жизни. Уехав в США в 1989-м артистом, Леонид превратился там в бизнесмена. А потом стал писать картины и даже книгу... Что ж, иногда человеку требуется на время изменить своему "я", чтобы лучше познать его. Познать и вернуться. Леонид Борткевич теперь снова с "Песнярами". И уж не знаю, смогли бы они без него, совершенно обновленным составом, на одном только таланте Мулявина, доказать публике, что могут дважды войти в одну и ту же реку. Все-таки имя Борткевича - это, несомненно, тоже часть той удивительной харизмы, которой обладает ансамбль "Песняры".

- Леонид, теперь, по прошествии времени, вы можете объяснить себе, что заставляло вас за последние 20 лет несколько раз круто менять судьбу? Уехали из Белоруссии, уехали из США.

- Что заставляет человека совершенствоваться?.. Творческое начало. Его нельзя удовлетворить аплодисментами или гонорарами. А если можно - значит, беда: оно в тебе иссякло. Я, слава Богу, пока постоянно ощущаю творческий голод. Передо мной как будто впереди что-то постоянно светит. И влечет. Всю жизнь добираюсь до этого огонька, но достичь его нельзя, потому что совершенства достичь невозможно. Но надежду не оставляю - передам ее своим детям. У меня трое сыновей от разных браков. Мальчики великолепные, все - таланты. Я иногда думаю, что Бог создал меня, чтобы множить таланты.

- Ого, какой мужской апломб!

- Моя жизнь - вся из историй любви. Из встреч, потерь и возвращений. Как с "Песнярами", так и с женщинами. Вернулся в ансамбль, вернулся и к своей первой любви - Светланке. Я в Америке понял, что она - единственная. Все эти годы звонил ей... Ольга Корбут знала, но долгое время деликатно скрывала это. Спасибо ей за выдержку. А теперь мы в разводе. У нее молодой муж. Я надеюсь, что и у меня будет новая семья. Еще рожу дочку!

- Возвращение к истокам не было болезненным? Изменилась и наша страна, и "Песняры". К тому же у вас в Минске нет пока даже собственной квартиры...

- Будет. Понимаете, чем больше жил за границей, тем больше хотел обратно. Со временем приходишь к выводу, что есть вещи, которые заменить нельзя. Творческий человек работать там почти не может. Душу искусственно вдохновить невозможно. И потому даже картины, которые я начал писать, были в жанре сюрреализма. То есть на холстах появлялись плоды фантазий, а не непосредственные впечатления. Меня мучила ностальгия... Впрочем, ни о чем не жалею. И вообще считаю, что я не возвращался в Беларусь, потому что из нее не эмигрировал. Просто путешествовал по Америке.

- Путешествие продлилось 10 лет. Кроме живописи, чем вы там "в отсутствие любви и смерти" еще занимались?

- Во-первых, как и почему мы с Ольгой Корбут поехали в США. Сначала из-за сына Ричарда - испугались последствий Чернобыля. Отправили сперва его на год к друзьям. Приехали навестить, сами начали осматриваться. А Ольгу Корбут, скажу я вам, помнят там до сих пор и чуть ли не по-прежнему носят на руках. То есть у нее довольно быстро появились интересные перспективы в смысле работы - ею заинтересовался владелец большого гимнастического зала. Меня как ее мужа тоже не обошли вниманием. Сразу повезли на телевидение, на MTV. Показали студию звукозаписи, аппаратуру. Я поиграл, спел, дал свою кассету (к тому времени уже выпустил в Нью-Йорке). Послушали: здорово, отличается, свое... "Но нам не нужен белорусский язык. Нам - английский".

У меня был разговорный английский, но это - ничего, ноль по сравнению с тем, что ты должен знать. Вот иди и учи. И - до свидания. Потом я увидел: встрять в мафию американского шоу-бизнеса почти невозможно. У них на каждом углу такие барабанщики, такие гитаристы - с ума сойти. Здесь нужен или его величество Случай, или связи. Плюс, конечно, стиль, манера, язык. Если бы мы с "Песнярами" не упустили шанс в 1976-м, когда впервые приехали в США... Тогда настоящий гвалт стоял. И выступали мы не в эмигрантских районах, а для американской молодежи в южных штатах. Знаменитый журнал "Bill board" дал на обложке нашу фотографию, представляете? Они печатают только знаменитостей. "Led Zeppelin", и те долго не могли попасть на его страницы. Тогда-то нам предлагали хорошие контракты, "Песняры" могли по-настоящему раскрутиться. Но советский Госконцерт перестраховался. И вообще зависть: почему не московская группа, а белорусская? Подстрелили нас прямо на взлете. А сколько государство наше из-за этого потеряло, кто-нибудь подумал? Ведь, скажем, "Beatls" - это огромное вложение в экономику Англии, в ее престиж. Королева Великобритании дала им дворянские титулы именно за это. Столько же примерно могли сделать для своей страны и "Песняры". Но нас намеренно задавили. Немногие знают... А в 1989-м, когда я приехал снова, ситуация уже изменилась: с белорусскими песнями я в США был не нужен. Пришлось менять образ жизни.

- Выходит, бизнесом вы занялись, так сказать, принудительно, из-за обстоятельств. В вашей душе не происходило ломки?

- Никакой ломки. Но привычки, навыки! Слово - держать. Быть пунктуальным. Если кого-то подвел, тебя сразу исключают из дела. Там нет нашей снисходительности: "Чего не бывает - это же жизнь..." Там нет понятия "обман", есть - "бизнес". Ты подписал документ? Ты не понял, не знал? Надо было учиться и знать. А теперь изволь выполнять все по контракту. Пришлось разбираться, нанимать юриста. Потому что сам хоть в совершенстве шекспировским английским будешь владеть, а без юриста не разберешься. Сколько нас с Ольгой поначалу обманывали при издании книг о ней! Их там вышло, кажется, 7 или 8... А вообще, мы деньги вложили в большую фирму, занимающуюся печатным делом - снимки, слайды и т.д. Я сам много учился, чтобы знать технические тонкости машин "Фуджи" и "Кодак", хотел даже ветвь от фирмы открыть и начать свое дело. Само собой, занимался английским - получил 5 сертификатов его знания. Наверное, у музыкантов с иностранным проще - хороший слух, память тренированная.

- А выступать на сцене, петь больше не приходилось в Америке?

- Почему же... Раз или два в год приглашали соотечественники-белорусы. В общем, сначала было много впечатлений. А потом стало скучно. Близких - мало, да и одни и те же лица надоедают. Новые связи только по бизнесу. В субботу-воскресенье звонить никому не имеешь права. Американцы - пуритане, занимаются семьей. Наши праздники не совпадают с их датами... Стал сниться дом, родные места... Но эмигранты предостерегли: "Брось думать о поездке домой. Приедешь - ностальгия твоя сразу закончится, вот увидишь. Только душу разбередишь". Но у меня случилось совсем не так. Конечно, у нас по-прежнему масса препон и рогаток не дают заниматься делом, люди просто утопают в мелочах и суете. Но творческий человек может не обращать на это внимания. Я, по большому счету, живу ради мгновений, которые вырывают меня из рутины, монотонности. И эти творческие импульсы ощущаю только дома, на родине, на сцене. Помню, когда первый раз в 1999-м, в октябре, летел в Минск, в самолете разговорился с итальянцами. Они - музыканты, так что общий веселый разговор завязался у нас довольно быстро. Шутили, смеялись. Самолет уже заходил на посадку, когда я посмотрел вдруг в иллюминатор. Красно-кирпичная земля, белые березки... Слезы сами брызнули из глаз. Ни с того ни с сего - во время веселья вдруг бах! - и покатились градом. Итальянцы смотрят удивленно: в чем дело? Братцы, говорю, это же моя родина, я уже 10 лет здесь не был... И на первом своем концерте расплакался - пел "Березовый сок"...

- Леонид, когда-то газеты много писали обо всех "Песнярах", публика знала о своих кумирах почти все, вплоть до биографических подробностей. Но выросло новое поколение. Расскажите теперь для них, кто вы родом, откуда вы.

- Я - коренной минчанин. Наша фамилия идет от князей Радзивиллов. Борткевичи - их побочная ветвь. Мой прапрадед был предводителем дворянства в дореволюционном Минске. В семье сохранились все документы. Но родовое столовое серебро и другие фамильные ценности, правда, продали в войну за муку. Вещи с гербами родственники боялись хранить дома - от беды подальше. Но дед все равно был репрессирован. Из лагеря бежал, что почти невероятно для тех времен. Вскоре после войны скончался. И отец умер от военных ран 18 марта 1949 года - за два месяца до моего рождения. Вот такая биография... Воспитывал меня, кроме матери, дядя Гена: рыбалка, спорт, походы. А еще я пел в хоре. Петь любил до самозабвения, закрывался дома в ванной, чтобы никто не слышал, и душу отводил. А еще с двоюродными сестричками во время демонстраций из открытого окна - их квартира была на проспекте. Потом стал учиться в музыкальной школе по классу трубы. Так что дыхание у меня было поставлено сразу. Рисовать любил. А тетя Аня Борткевич возила меня в костел в местечко Красное под Минском. Настоятель костела ксендз Иосиф (учился когда-то в Кракове с нынешним папой Римским) был моим крестным отцом. Он разрешал мне смотреть старинные церковные книги, много разговаривал со мной, объяснял, что к чему. Так что впечатления детства у меня разносторонние. После школы поступил в архитектурный техникум и почти поступил во ВГИК - надо было еще раз подъехать в Москву на собеседование. Но на семейном совете решили: именно архитектура - это дело для мужчины. Но настоящую мечту разве так просто забудешь? И вот почти через 10 лет, когда уже был "Песняром", и самостоятельным, и известным, все-таки поехал в Москву снова - поступил и окончил ГИТИС.

- Как вы думаете, есть ли будущее у "Песняров" и что нужно делать сейчас ансамблю, чтобы вписаться в современность?

- Я с "Песнярами" уже год, и у меня нет сомнений: у ансамбля есть и настоящее, и будущее! Интриги иссякли, разброд закончился. Мулявин приглашает новых ребят. Новая форма? Но и старая не иссякла! Концерты в Минске это доказали. За кулисы приходит молодежь: мы и не знали, что у нас есть такая группа и такая музыка! Дай Бог, чтобы Мулявин подольше поработал. Гениальный музыкант, потрясающий вкус. Энергетика колоссальная по-прежнему. Когда я с ним рядом на сцене, испытываю настоящий кайф, вдохновение. Поем все "живьем", что вы! Мулявин все такой же, все доказывает, что не имеет права не отдать себя на концерте полностью, что даже если двум зрителям не понравится и они не захотят прийти к нам снова - это уже страшно. Нас опять можно раскрутить на весь мир, убежден! Но в Беларуси нет шоу-бизнеса. А в Москве олигархи кидают деньги под Баскова... Но он же нечисто поет! Красивый мальчик, бесспорно, но разрекламирован не соответственно способностям. Да сто раз с ним работали вместе в концертах!.. Однажды вырубилась фонограмма, он начал петь цыганские песни - в ноты не попадал. Но "Песняры" - это же другое дело: фирменный знак, образ Беларуси. В нас надо вложить - костюмы, клипы, деньги - отдадим сторицей. Когда мы выступали в Москве, нас поймал Жириновский и фотографировался для рекламы. А у этого политика, сами знаете, какой нюх: он просто так время на артистов тратить бы не стал. Почувствовал: "Песняры" интересны публике - и враз с нами на фото.

- Да, признак популярности серьезный. Но и не шутя соглашусь, что вторая волна славы еще накроет "Песняров" с головой. Как говорится, в жизни все очень сложно, но все возможно. Удачи!

МОЛОЧКО Елена

© 2001 Советская Белоруссия

№158 (21155), Суббота 9 июня 2001 года

Назад к списку статей


Пожалуйста, поддержите финансово данный проект

Перевод на счёт PayPal


© Терёхин Дмитрий 2004-2017